R.A.Fortuna
Укротитель из Птероцирка
Это путешествие закончилось для мальчика, как и предыдущие. Он долго, упорно-долго шел к своему краю земли. Пока не заболели ноги, а начавшийся дождь не промочил его насквозь. в конце концов мальчик был вынужден повернуть обратно. Сжимая в руках поношенных сандальки он со злостью на себя шел обратно, так же долго. Но путешествие к городу уже не казалось ему таким же интересным. Оно словно и тянулось дольше, и всё больше осадка неприятного оставляло. Да только откуда ребенку знать, как с этим справляться. Он не мог не вернуться. Даже если хотел убежать. Он знал, что мама будет злиться, найдет его, и тогда только будет всё намного хуже. Здесь опасно кого-то злить. Нужно быть хорошим ребенком. Погулять и вернуться. Только преже чем вернуться, нужно посидеть под крышей и немного высохнуть. Пока ещё вечер был не так бизок и мальчик был уверен, что у него полным-полно времени.
-Смотри, там Черный! - закричал соседский мальчишка-Рах , указывая пальцем на мальчика. Это было лучшим прозвищем из тех, какие давал Рах парнишке. Этот задиристый десятилетка считал себя намного лучше, чем кто бы то ни был другой. Это в нём мальчик не любил. Но будучи младше и ниже, всё приобретало закон природы. И дети поддерживали задиристого Раха. Сандро был очень странным ребенком. Волосы у него были длинными, как у девочки. Черные, как смоль, не отливаясь ни синевой, ни шоколадом. Кожа мальчика была загорелой от частых прогулок, но было заметно, что зимой мальчик заметно бледнеет к своему родному цвету кожи. Рах любил задирать мальчонку. Его поддерживали остальные дети и пустая забава приоьретала своего особого оттенка, когда начинаешь казаться сам себе и старше и лучше всех остальных, выставляя кого-то настолько жалкого на посмешище. Но мальчик не видел в этом беды. Дети редко трогали его, могли ударить, могли кидать в него камни. Но редко и недолго. Им это быстро надоедало. Они ещё не могли найти в этом особого удовольствия, жестокого, как делали взрослые. А взрослым до мальчика не было дела.
-Эй, Черный? Куда ты постоянно ходишь? Если уходишь - нельзя возвращаться! Знаешь -" почему"?
-Потому что ты - настоящий урод! - со всей детсткой злобой поддакнул Раху его друг. Но мальчику было не очень-то обидно такое слышать. Его родители выражались и хуже. Ребенку пока сложно было понять, что таким образом его травят, как жалкое животное. Но ему казалось, что происходит это в порядке вещей.Ведь ругались все вокруг. Откуда он мог знать, что родители должны его любить и защищать, что соседские дети не имеют права его беспричинно высмеивать.
Мальчик стал спокойно подниматься по лестнице. Как и любой из здешних детей, он быстро мог сореинтироваться. Какой этаж, какая дверь, какой коридор. Обычные дети в таком могли путаться, боялись потеряться. Обычные дети были намного глупее, чем мальчик. Им не приходилось выживать и запоминать. Мальчик не умел читать, не умел писать. Родителям было плевать на него. И мальчику приходилось запоминать. Как выглядят цифры, как выглядят буквы. Он не понимал их, но запоминал, чем они отличаются. Спешить домой мальчишка не собирался. Воздух всё ещё был сырым и прохладным. На улице было чуть темнее чем обычно днём, из-за плотной завесы мрачных облаков. Мальчику здесь нравилось. И даже смешки за спиной ему не мешали. Он толком и не понимал их.И не хотел обижаться на их глупость. Мальчик вообще не мог обижаться. Жизнь научила его только страху. Она не сказала ему, что и он сам для себя должен что-то значить.
Люди шумно разговаривали с верхней площадки. Туда лучше не соваться. Голоса были громкими и в них чувствовалось то, что не всегда чувствовали взрослые. Дети всегда острее реагируют на пьяных людей. Потому что они представляли для них угрозу.
-Сандро! - гаркнул голос. Сильная рука схватила его за волосы и дернула на себя, из-за чего мальчишка потерял равновесие и упал. Он схватился руками за волосы. Прижал ноги к груди и испуганно замер, пряча лицо за сдвинутыми локтями.
-Где ты шляешься опять?! Мать тебя ищет, паршивый ты кусок дебила! - Стенли ничего не стоило поднять его за ворот футболки, заставляя встать на ноги. Но Сандро не был уверен, что стоять сейчас лучше, чем сидеть на решетчатом полу лестничного свода.
-Твою..Почему ты босиком? Вот идиотина, - отец труханул Сандро за плечи , пытаясь заставить того хоть как-то расшевелиться и понять, что от него вообще хотят. Но тот выглядел только более замкнуто и испуганно.
-Обуйся, - строго сказал Стенли. Мальчик чувтвовал, как от него разит пивом. Он чувствовал, как у Стенли чуть дрожат руки. Сандро это не нравилось. Он сделал шаг от него, внимательно следя за ним и готовясь прятаться от новых ударов.
-Обуйся, - жестче сказал мужчина и выдернув из рук мальчика сандали бросил их ему под ноги. Мальчик сделал ещё шаг назад, но оказался вжат в угол между стеной и перилами лестницы. Теперь ему стало совсем страшно и он резко сел, накрывая голову руками.
-Обуйся, придурошный, что ты опять ноешь?! - отец толкнул мальчика ногой. Но Сандро только сильнее от этого сжался.
-Вот придурошный, а... - протянул со злойстью стенли и сплюнул, отходя от мальчика. Сандро чаще задышал от страха. Но всё, вроде обошлось. он протянул дрожащие ручки к сандалям и одел их, неловко застегивая. тонкие ремешки не поддавались дрожащим пальцам. К тому времени, как он их застегнул, отец ушел на кухню и из неё, вероятно, в комнату. Сандро не знал, зачем его искала мама. Она наказала ему гулять. И после таких слов до заката его никто и никогда не искал. Его вообще не любили искать. В тайне, родители надеялись, что мальчик пропадет. Матери не хватало силы воли самой убить его, хотя он откровенно мешал ей жить. А отдать в приют не позволяло что-то ещё. Сандро не знал такого чувства. Но совсем не был уверен, что сиротой быть хуже. Редко, к ним приходили люди в костюмах. Они спрашивали Сандро и спрашивали его маму. Так как Сандро молчал, они считали, что Сандро очень глупый. И Мать могла плести с три короба о том, о чем хотела. В такой день, Сандро заставляли вымыться, одеть чистую одежду. волосы его заплетали в две косы, в чем сотрудники органов опеки находили какой-то довольно милый детский шарм. Наверное, именно поэтому его сейчас и искали.
Всё оказалось именно так, как и обычно. просто так его никогда не ищут. Горячей воды не было. Мальчику пришлось немного потерпеть. Но он был непротив. Холод - лучше жары. В общей ванной была пара душевых и одна настоящая ванна, которая закрывалась дверцей на щеколду. Вечером здесь собиралась небольшая очередь. Многим было просто плевать на свою чистоту, а некоторые всё же ещё не утратили остатки человечности, пытаясь отмыть с себя нищету этой холодной водой и едким дешевым мылом. Но сейчас, днём, все разошлись. Поэтому находиться здесь в компании мамы, которая тихо что-то недовольно говорила в такт своим мыслям, было не так уж и плохо, как могло показаться. Мальчика привели в порядок. Мама дала мальчику какую-то таблетку, чтобы Сандро не плакал. Мальчик и правда не плакал. Только, немного, хотел спать. Он бы и так не заплакал. Мама говорила, что они заберут его у неё, и тогда всё будет очень плохо. Сандро не хотел, чтобы всё было очень плохо. И людей этих Сандро вовсе не боялся, чтобы зачем-то плакать. Но этих людей боялась мама, и Сандро не мог ей противоречить.
Она принесла в душевую аккуратные голубые джинсы, светло-серую футболку и поношенные , но вычещенные белые кроссовки. Сандро не носил это. Одевал специально для людей в костюмах, как они специально одевали свои костюмы на эту встречу. Но такая одежда Сандро не нравилась. Он любил свои шорты, которые носил летом. У них были большие карманы и туда можно было положить все интересные маленькие вещи, которые мог найти Сандро в песке. Однажды, он нашел там гладкий черный камень. Небольшой, помещающийся в ладошку. Мальчишке он очень приглянулся, и после этого он стал внимательнее смотреть на каждый камешек, пытаясь найти такой же красивый.
Всё делалось в какой-то спешке. Мама поторапливала его. Говорила одеваться быстрее, а шнурки мальчику завязала сама. Она быстро заплела ему две косы, такие же, как обычно носила сама, на своих светлых вьющихся волосах. Она и сама одевалась чуть убедительнее перед встречей. Лазурно-голубое платье, чуть выше колена. Она говорила, что оно уже старое. Но выглядело оно порядком новее всех остальных её вещей. Отец ненавидел это платье. Каждый раз, когда мама его одевала, Стенли находил повод высказать всё, что он думает о своей жене. Выходило не гладко и не спокойно. Но стучали в дверь, ссоры на время утихали и несколько десятков минут Сандро приходилось верить, что у него совершенно обычная нормальная семья.

@темы: Мне бы только писать мемуары и марать писсуары, Многобуквенность , как первый признак шизофрении